Добавил jelezniy 
24 августа 2011 г.
Смотрели сегодня 1 раз, за неделю 1 раз,
всего 1588 раз
У этой фотографии есть варианты
Это место в разное время
1970-1979
1970-1979
раньше                позже
Линки на фотографию
URL (эл. почта): 
сайты, блоги: 
Выбрав нужный вариант, скопируйте и вставьте HTML-код, приведенный выше. Код меняется в зависимости от вашего выбора.

 
240x50
500x103
800x165

Большая Ордынка

Оба дома разобраны во время строительства станции метро Третьяковская. На месте левого построен муляж, в котором нынче находится Макдоналдс.

Тэги: Ордынка Большая Ордынка Ордынка ФФн
Мы считаем, что снимок сделан между 1930-1936 годами (направление съемки — восток)
2 Комментария
rothast  сказал 20 февраля 2012, 02:10

Добавлены варианты.

lisandros сказал 08 апреля 2012, 16:11

Я жил в этом доме (он справа на снимке) с августа 1956 года. На втором этаже два окна выходили на Климентовский переулок сразу за балконом. Уже не было столбов освещения, а висели фонари с мягким светом. Отец встретил там черный день для нашей семьи - 22 июня 1941 года. На фронте погибли его младший брат и мужья двух сестёр. Семья отца не успела убежать на восток от немцев и погибла в оккупации осенью 1941 года. Оставшиеся родственники отца - мать,сестры, племянники уехали в Ташкент, Коканд и Алма-Ату. Часть мебели, два китайских ковра и фарфорового белого медведя из комнатной обстановки тех лет я берегу. В доме все жители коммуналок помнили тот кошмар - бомбардировки,патрули, комендантский час, карточки и полное бессилие что-либо изменить. Со мной старались не делиться впечатлениями, но с годами я накапливал отрывочные воспоминания и пьяных старожилов, и фронтовиков, и выросших детей войны, потом уже преподаватели авиационного техникума и Плехановского института много рассказывали нам, уже взрослым. А дом снесли в году 1965(?), раздавали новое жильё и люди почему-то плакали... Это трудный вопрос из 21 века - почему они плакали 50 лет назад. Сейчас от этого, наверное, уже не плачут. Что мне помнится из тех лет? Если это кому-то интересно - расскажу. Булочная со входом с угла в доме слева. Она была на самообслуживании уже в конце 1950-х годов.Булочки бывали ещё горячими и изюм внутри был в большом количестве. На входе была какая-то дверца-вертушка, чтобы входящие не могли выйти с вороваными калачами незамеченными кассиром. На калачах посыпка тоже была знатная! Иногда по утрам замечал разносчиков молочных продуктов с плетёными корзинами, в белых халатах. У арок в старых домиках я застал ещё каменные отбойники для колёс телег и бронзовые грибообразные коновязи. Коновязи были частично отполированными извозчиками. Во двор дома приезжал на телеге старьёвщик. Народ оживлялся и нёс ненужное. Иногда он отдавал старшим парням игрушки - пистолеты типа наган. Очень правдоподобные были игрушки, но в нашей семье из-за протерь военных лет в такие игрушки не играли. Мусорные баки были узкие, круглые и высокие. Чего в них только не было! Теперь это называлось бы антиквариатом. Скверик во дворе - часть моей большой Родины. За его пределы я не выходил, а так хотелось увидеть поближе работу лифта в доходном доме с деревянной кабиной... Поэтому и говорю всем фотографам и разместившим фото - СПАСИБО! СПАСИБО! СПАСИБО! Вы сделали огромное дело, Ваши фотографии я показал маме и брату. Они вспомнили каждый своё на них. В это совпадение трудно поверить. Много лет назад поэт Андрей Вознесенский и композитор Раймонд Паулс написали "Двух стрижей" для Мирдзы Дзивере. Почему я привязал в своём сознании фактуру песни к своему давно уже снесенному дому, я не знаю. Но в момент, когда по радио объявили о смерти поэта 1 июня 2010 года - это было в 12 час 15 мин - я вёл машину по Большой Ордынке, ждал зелёного сигнала у метро "Третьяковскеая". Спустя почти год я написал стихи об этом: Я помню залитую солнцем Ордынку, Я помню Парады, шагали войска. И бабушку, шедшую по Пятницкому рынку, Борца за мир Хрущёва во главе ЦеКа. Тогда мне многое казалось вечным - МинАтом, Третьяковка и собор Климента. От счастья в детстве я был сознательно беспечным - Не знал цены тому, что отдали за это. Мой друг, что с Пятницкой, мне часто говорил, Что жили тесно, бедно, беспросветно трудно. Другими были люди до той Войны, Хотя покажется, что разбираться с этим нудно. Про жизнь в Москве, что до меня была, Я многих расспросил. Из карт и схем из Интернета Я попытался увидать всё то, что на себе несла Моя Ордынка, как огромная планета. "Помнишь наш дом в три этажа?" Всю жизнь вопрос Его к себе я приближаю - Поэта Вознесенского я обожаю, Да только вот его "стрижей" не видел никогда. Я медленно мчал по Ордынке Вселенской, Видел, где "дом тот снесли", как Поэт утверждал, Умер Поэтом Андрей Вознесенский, В двенадцать пятнадцать на месте том я об этом узнал. Поверить трудно - слишком символично Предстало быть мне там, куда слетались "два стрижа", К Поэту Вознесенскому. Всю жизнь. В тот дом, Что, помню, в "три (на Ордынке) этажа". 20 апренля 2011 г. Использован сюжет стихов Поэта. Прошу авторов и разместивших фото принять эти стихи в знак благодарности.