Добавил maratstas 
03 мая 2010 г.
Смотрели сегодня 1 раз, за неделю 1 раз,
всего 2043 раза
Это место в разное время
1927
1929
раньше                позже
Линки на фотографию
URL (эл. почта): 
сайты, блоги: 
Выбрав нужный вариант, скопируйте и вставьте HTML-код, приведенный выше. Код меняется в зависимости от вашего выбора.

 
240x188
500x392
800x627

3 июля 1941 года в Тимирязевской академии. Вход в парк.

Продолжение из книги о Отечественной войне и Академии: "22 июня, Василий Петрович Агафонов, участник Великой Отечественной войны, доктор философских наук, профессор МСХА вспоминал, что «По-разному восприняли люди весть о начале войны: женщины плакали, понимая, что предстоит скорая разлука с мужьями, мужчины, особенно те, кто воевали в гражданскую, с тревогой и за себя, и за близких, понимали, что война — это смерть, голод, лишения; молодежь — без особой тревоги, вчерашние школьники и старшеклассники считали, что Красная Армия быстро победит и что война скоро кончится».
22 и 23 июня в МСХА шли последние выпускные экзамены. С 23 июня начался призыв в армию. Многих студентов, защитивших диплом, сразу мобилизовали в действующую армию. С первых чисел июля 1941 года в парке Академии начались учения. Из воспоминаний Калерии Веселовой: «Ранним утром 3 июля 1941 г. был дан приказ всем собраться в Тимирязевском парке к 11 часам, имея при себе 2-дневный запас еды, смену белья, ложку, кружку и миску. Мы решили, что едем восстанавливать разрушенные бомбежкой города.
Что это настоящая война еще не верилось. Из 11-ти человек, живших в нашей комнате, здесь оказались семеро. Так потом и держались вместе. Распределили нас по ротам и назначили политруков. Там, где сейчас памятник В.Р. Вильямсу, была калитка, и в ней стоял часовой. Так что выйти мы уже не могли.

В 12 часов погрузились в автобусы и поехали на Запад по Минскому шоссе. В Можайске нам загрузили новые штыковые лопаты (позже они у нас стали блестеть как серебряные). Ехали день, ночь и еще полдня до Днепра. Там нас срочно выгрузили и велели спрятаться в овраге, т. к. где-то прорвались немецкие танки. А автобусы ушли со всеми нашими вещами. Вещи по дороге выкинули, так что я нашла только поясок от платья.

Первое наше пристанище – дер. Каблуковка. Воду в колодце вычерпали всю до дна, и два часовых с винтовками давали нам по кружке жидкой грязи, из которой мы высасывали воду через носовые платки.
Позднее оказалось, что вода есть, но она заперта в избушке над колодцем – по военному времени. Потом приехал председатель колхоза, и по его распоряжению воду нам выставляли во флягах. Уж мы тогда и напились, и намылись! Потом нам встретились ребята из соседнего института (Агроинженерного имени Горячкина). Они рассказали, что устроились хорошо – в часовенке на старом погосте.
А мы себе нашли старую, почерневшую от времени школу, там был всего один класс. Настелил на весь пол соломы, здесь и спали все то время, пока велись работы в этой местности. Дорогой, во время остановки, я вышла посмотреть, много ли нас едет. Пошла назад, насчитала сто автобусов, а их и конца-краю не видно, и вернулась, т. к. боялась отстать от своих.

Сначала мы думали, что будем копать окопы, т. к. армия была тут же, рядом. Но армия шла на Запад. А мы стали копать противотанковый ров глубиной 3,5 м, шириной 7 м, западный берег пологий, а восточный – почти отвесный. Кроме этого, в зависимости от местности строили эскарпы и лесные завалы.

И конца-краю не было этой мини-трассе. Копали сначала днем, по 12 часов. Потом днем стали мешать немецкие самолеты. Стали копать ночью, уже по 14 часов. Сначала руки были в кровяных мозолях, затем привыкли. Иногда руки болели, как при вывихе, тогда шли в санчасть, где работали ребята из мединститута. Они удивлялись, какие у нас мускулы, на что мы им отвечали: «Иди, покопай!»

Часто по утрам на траве находили немецкие листовки с примитивным текстом. Например: «Переходите на нашу сторону – у нас дают еду лучше, чем в Красной армии».
Похоже, нацисты нас за людей не считали. Но однажды получили огорчившую нас листовку с фотографиями и текстом о Якове Джугашвили. Будто он перешел на сторону немцев. Не верили, но очень жалели, если он попал в плен. Впоследствии узнали, что так оно и случилось.
Работали все до последних сил. А уже ближе к Вязьме ходили работать за 8 км западнее, а ночевать возвращались обратно. Работали по 14 часов.

Вставать по утрам было тяжело, но у нас был замечательный баянист Гена Виноградов из МИМЭСХ (Институт Мелиорации, ныне Природообустройства имени Костякова), мой земляк из Кинешмы. Он нас поднимал чудесной музыкой. Звучал вальс Штрауса «Дунайские волны», сразу появлялось хорошее настроение, усталости как не бывало"


Источник: Музей Истории имени Д.Н.Прянишникова МСХА
Тэги: Петровское-Разумовское Москва военная Великая Отечественная война Тимирязевская улица русские типы МСХА ТСХА
Мы считаем, что снимок сделан в 1941 году (направление съемки — юго-восток)
1 Комментарий
Olgara  сказал 03 мая 2010, 22:51

Великая война. Но и люди Великие! Достойны преклонения.